Дворец "Ситораи Мохи-Хоса" («Звезда, подобная Луне»)

Дворец стоит в четырёх километрах к северу от Бухары и ещё сто лет назад был загородной резиденцией эмиров.

Первое, что здесь замечают, — микроклимат: даже в самый знойный день жары почти не чувствуется. Место выбрали по старому методу: на предполагаемую площадку клали разделанные бараньи туши и смотрели, где мясо продержится дольше всего. Там и строили.

Фундамент заложили при эмире Ахадхане в конце XIX века. Основное здание возвёл следующий правитель, Музаффархан, — для молодой жены Ситоры-бону. Бухарские мастера, работавшие на стройке, учились в России, поэтому в архитектуре смешаны восточные и западные приёмы. Жена эмира вскоре умерла, и дворец получил своё поэтичное имя: «Ситораи Мохи Хоса» — дворец звезды, похожей на луну. Последнюю и самую большую очередь достроили при Алимхане, последнем эмире: триумфальная арка главных ворот, оранжерея, приёмная, парадная терраса и ещё несколько построек.

Главное внутри — тронный, он же Белый зал. Здесь впервые применили резьбу по ганчу на зеркальном фоне; технику придумал уста Ширин Мурадов, памятник которому стоит на территории. В приёмных комнатах роспись по ганчу с одной особенностью: узор нигде не повторяется — посетителям, ожидавшим приёма часами, было чем занять взгляд.

Летняя комната, она же чайхана, выделяется цветными окнами. В банкетном зале стены были раздвижными и менялись по сезону, но до нас дошёл только один комплект. Там же большая коллекция китайских и японских ваз; рассказывают, что у эмира была китайская чаша, менявшая цвет от отравленной пищи, и без неё он к еде не приступал.

Отдельная тема — зеркала: венецианские, не искажающие изображение, японские в рамах из «варёного» стекла и трельяж, повторяющий отражение сорок раз. По дворцовому преданию, новую наложницу подводили к трельяжу, и сколько отражений она видела, столько у неё было соперниц.

В глубине сада стоит гостевой домик — «павильон княгини Ольги», хотя сестра Николая II в нём никогда не бывала. Внутри он богато расписан: только на реставрацию стенной росписи ушло больше четырёх килограммов сусального золота, и изнутри дом кажется заметно больше, чем снаружи.

Сегодня во дворце музей: дворцовая мебель и утварь, китайский и японский фарфор, коллекция национальной одежды XIX века с бухарским золотым шитьём.